готов к скандалу, к истерике, к крикам и слезам. Но я так не умею.
– Вика, – он попытался меня обнять, – прости меня…
– Не смогу. Я не смогу тебе этого простить.
Он смотрел мне в глаза. А я смотрела в его.
– Это был просто секс. Я не знаю, как она мой номер раздобыла. Она ничего для меня не значит. Я тебя люблю, понимаешь? Тебя. Она мне не нужна.
– Да, я тебя понимаю, – шепотом ответила я.
Вадим молчал еще некоторое время и просто смотрел на меня. Ждал. Но я так и не начала скандалить, орать и рыдать. Я пошла в гардеробную, открыла большой чемодан и стала складывать его вещи туда. И вот тогда взорвался он. Он орал, он выдирал у меня из рук чемодан, он ругался, он почти плакал.
Он сказал, что я холодная. Снежная Королева – гордая, недоступная и чужая. Сухая карьеристка, офисная крыса неспособная любить. Он сказал, что устал от этого. Что не может больше делить меня с моей работой. Что ему нужен секс, женское тепло и котлеты с борщом. И много-много еще всего мне наговорил. Накипело, видимо. И все время тряс меня за плечи, требуя, чтобы я наорала на него, надавала ему пощечин, заплакала – хоть как-то доказала бы ему, что он неправ.
После того, как за ним закрылась дверь, я долго стояла в прихожей перед зеркалом и ждала слез. Все плачут. Когда так больно, плачут даже мужчины. Но внутри было одновременно пусто и тяжело. Никогда не думала, что воздух может быть таким тяжелым. Глаза наполнились слезами и мокрые горошины покатились по щекам.
В мужчинах в общей массе я не разочаровалась. Но начинать новые отношения точно не планировала. Я все время проводила на работе, где мужчины воспринимали меня, видимо, так же, как и Вадим. Но со стороны других мужчин были и комплименты, и знаки внимания, и подарки, и приглашения на свидания. Я улыбалась, благодарила и отказывала. Я все еще люблю Вадима. Но он постепенно стирается из моей памяти, чувства блекнут и боль отступает. Я живу дальше. Одна. Но я не считаю себя одинокой, я считаю себя свободной.
Пятнадцать минут закончились, и я нырнула в метро. Дома я быстро приняла душ, высушила волосы и одела платье, которое мне посоветовала купить Ника. Да, оно подходило: с одной стороны очень строгое с четким силуэтом, подчеркивающим талию, с другой – соблазнительное, открывающее декольте и ноги в разрезе при ходьбе. Я знала, что на Пузана не произвести впечатления голым отчетом. Ему нужны голые ноги. Ему нужно было понравиться. И мне несложно нацепить шпильки и намалевать себе глаза, хотя я все это терпеть не могла. Мама всегда говорила, что мне не нужна косметика. Да я и без нее это знала. У меня очень яркие черты лица и макияж превращает меня вообще в женщину легкого поведения. А если еще добавить красную помаду, получается вариант «Привет с трассы». Но такие фифы нравятся нашему Пузану. Учитывая, что он ни разу в жизни меня не видел и не общался со мной, мне нужно внешне привлечь его внимание. Поэтому красная помада пошла в ход.
За всеми этими сборами я перестала следить за временем, а было уже без десяти шесть. И я