рыбы? Но тут же подкрались сомнения: много ли напромышляешь, бродя по колено в прибрежной волне? Здесь нужна лодка, которую только ещё предстоит построить. А вот западёнку соорудить вполне реально. Тут же, не откладывая дела в долгий ящик, отправился в ближайшую рощицу и нарубил шестов и прутьев.
Далеко за той чертой, к которой воды Серединного моря подходят во время прилива, я начертил на песке спираль и по ней через равные промежутки глубоко, чтобы сооружение хорошо держалось и не всплыло, заколотил в грунт колья, а гибкие длинные прутья проложил между ними змейкой, поочерёдно оплетая то с одной, то с другой стороны. Верхние прутья для прочности оплёл ещё и лианами, привязав их к шестам. Плетень получился красивый, аккуратный. Дольше всего пришлось трудиться над калиткой в этот маленький лабиринтик: в ней должен находиться вход в виде конуса, затрудняющий рыбе путь назад. Во время ночного прилива это сооруженьице скроется под водой, а назавтра, с отливом, останется только собрать заплутавшую в западёнке рыбу.
За всеми этими заботами незаметно день перевалил далеко за середину. Пора возвращаться к моему временному жилищу, чтобы, пока солнце ещё достаточно высоко, успеть развести костёр, заготовить на ночь дров да сварить какую-нибудь похлёбку из собранных овощей.
На подходе к дому я услышал непонятный шум, доносившийся изнутри: какой-то писк и стрекотание. А стоило мне заглянуть внутрь, как оттуда прыснула и задала стрекача стайка маленьких пушистых зверьков, похожих на белок. Правда, мех у белок рыжий, а не зеленоватый, и у них не бывает таких огромных ушей и вытянутых, похожих на лисьи мордочек. Я обследовал свои запасы, уже предвидя, что нынешней ночью мне придётся спать натощак. Так и есть! Пушистые ворюги основательно опустошили мои «закрома»! А те скудные крохи, которые «белки» не успели растащить, «пиднадкусаны» ими до полнейшей непотребности! Горестно вздохнув, я выбросил остатки пиршества непрошеных гостей и принялся за разведение костра: пусть готовить на нём и нечего, но мёрзнуть ночью я не собирался.
* * *
Ночь опустилась на Априю. Я сидел подле очага, изредка подкидывая в огонь сучья. Почему-то совершенно ни о чём не думалось. От костра пригревало, в дверной проём изредка врывались прохладные потоки воздуха. Снаружи стрекотали цикады, время от времени раздавались крики каких-то ночных зверей. И вроде бы ничего не изменилось, но что-то вдруг меня насторожило. Я положил руку на рукоять кинжала и медленно повернул голову к выходу. В дверях тёмным силуэтом стоял большой зверь. На лагру он не походил, а других диких хищников на острове не водилось.
– Аррутар? Это ты, Великий Синий Пёс?
От двери донёсся шумный вздох, и зверь сделал несколько шагов вперёд, войдя в освещённый костром круг. Великолепный, мощный, красивый и гордый. Густая шерсть животного – белая, с чуть кремовым оттенком. Бепс, Белый Пёс! Но не Бес. Он остановился и пристально взглянул мне в глаза так, как из животных это умеют делать