ожиданиям, неаполитанец предпочел не настаивать, аккуратно поглаживая мою голову.
– Нужно ехать, сладкая. Иди в дом, – Анжело рассеянно коснулся губами лба, словно пастор, отпускающий грехи прихожанке и, развернувшись, коротко кивнул стоящему в стороне охраннику.
Кортеж вновь наполнился суровыми, угрюмыми мужчинами и Валлара отбыл по своим неотложным делам, оставляя меня в полном смятении и одиночестве.
Эмиль Сфорца
Посреди комнаты по-прежнему стояла моя сумка с вещами, словно и не было попытки побега накануне. Я осела на пол возле нее и накрыла руками голову. Почему мне казалось, что получится избавиться от синьора Валлара? А теперь неминуемо подступали последствия в лице обидевшегося Лучо и рассерженных вызывающим поведением домочадцев, Необходимость смотреть в глаза окружающим представлялась истинной пыткой.
Незаметно подкрался вечер, за окном потемнело, и с моря подул теплый, лёгкий ветер, освежая кипящую голову. Нестерпимо хотелось есть, но покидать комнату было мучительно трудно. Позвать прислугу же я не могла, потому что не знала итальянского.
Дверь осторожно, будто спрашивая разрешения, приоткрылась и вошёл необычно серьезный, от того кажущийся более взрослым, Лучо.
– Нужно поесть, Паолита, – спокойно произнес он и поманил служанку с подносом, заставленным всякого рода тарелками.
– Спасибо, – тихо произнесла я, наконец, поднимаясь с пола, в намерении сохранить достоинство.
Младший Валлара глубоко вздохнул и рассерженно хмурясь, развернулся к двери.
– Вещи разложат по местам завтра. Сегодня тебе лучше отдохнуть.
– Останешься на ужин? – произнесла я отчасти просительно, отчасти утвердительно.
Не хотелось, чтобы он злился на глупую выходку. Лучо окинул суровым взглядом мою фигуру, застыв в сомнении, но потом рассеянно кивнул и отослал служанку. Оставшись со мной наедине, паренек опустился в потертое кресло отца, стоящее в центре комнаты. Только сейчас я заметила, как сильно он походил на братьев: тот же профиль, внимательный взгляд, гордая манера держаться. С возрастом юноша должен был непременно сровняться в стати с влиятельными родственниками. Львёнок Валлара конечно однажды превратится в сильного, смелого льва.
– Садись, – Лучо пригласительно вытянул руку и налил нам обоим кофе из красивого, тонкой работы, фарфорового кофейника.
– Не хочу извиняться, поскольку считаю себя правой, но мне жаль, что ты получил из-за этого, так что…
Парень саркастически усмехнулся, чем стал ещё больше похож на братьев.
– Думаю, что ты не понимаешь сути происходящего, Паолита.
– Так просвети, – уловив перемену настроя в его голосе, я принялась за еду, запивая все ароматным, колумбийским кофе.
– Анжело молод, ему очень сложно удерживать статус семьи, отстаивать ее интересы, защищать границы нашего бизнеса.
– Потому и кидается, как бешеный пёс на все, что движется, – философски изрекла я, чуть закатывая глаза