раза три в жизни. Щас третий.
– Это зарплата, – повторяет Лиза, – а через две недельки ещё аванс придёт с премией. Плюс-минус столько же.
Не могу дождаться дня, когда получу ещё и аванс с премией.
Разминая хрустящие купюры в руке, я облизываю палец и начинаю их пересчитывать. Ничего не изменилось. Там ровно сорок штук. Балдёж.
– На что потратишь? – Наблюдая за мной, интересуется Лизка.
– Ебать, – выдыхаю я, пытаясь сдержать восторг, – на всё, что хочу.
А хочу я многого.
Этим же вечером я назначаю встречу своей супер тиме на дому. Овечкина приезжает вовремя, даже на пару минут раньше положенного. Вся запыхавшаяся и растрёпанная, как после трёхчасовой ебли.
– Ты бежала, что ли? – Спрашиваю я, пуская её на порог.
– Ненавижу опаздывать, – объясняет Лариса, скинув с себя пиджак, туфли, какие-то цацки на столешницу в прихожей, ещё часы, милипиздрическую сумочку… я устану перечислять. А она всё продолжает раздеваться.
Забив хер, я возвращаюсь в гостиную. Сама разберётся, всё-таки она тут тусила в общей сложности больше, чем я сам.
Я снова берусь за конверт с деньгами и начинаю их пересчитывать. Ничё не могу с собой поделать. У меня незримый стояк, когда такие бабки на руках.
– Ого, – войдя в комнату, Лариса запрыгивает на диван и садится рядом. – Это откуда столько?
– На работе дали! – Решаю похвастаться я.
– Так это не твоё, получается!
– Как это не моё?! – Прижав деньги к груди, я хмурюсь как можно более грозно. – Я столько перетерпел, столько выстрадал, я, блядь, работал!
– А вдруг Лера со дня на день вернётся, а ты все деньги спустишь, на что ей тогда жить? – Ну началось. Лариса делает жалобный ебальник: выпячивает нижнюю губу и брови тянет ко лбу, при этом выпучив глаза. Я на такое, обычно, не клюю, но Лариса мной вертит как хочет. Дело в том, что это тело питает к ней нежнейшие чувства, и я их тоже чувствую, хотя способен отсеивать, как чужие, а не собственные. Посему говорю:
– А мне похуй, – и тычу пальцем Овечкиной в лобешник.
– Ну Валера! – Заводится Лариса и тянется в мою сторону, чтоб отжать бабки. Я пытаюсь бороться с этим злом примерно минуту, но в руках удержать всё не получается. В неравном бою я теряю десятку. Лариса прячет деньги себе в декольте и требует остальную часть.
– Нет! – Протестую я, – на эти бабки я куплю себе нормальные шмотки. Новые нормальные шмотки, в которых я не буду выглядеть как чмо или лох.
– Ты отлично выглядишь!
– У тебя ужасный вкус, – я отмахиваюсь.
Лариса пытается ещё чё-то из меня выбить, спорить, прийти к какому-то компромиссу, но я не прогибаюсь. Я железо. Сталь. Жесть.
Тем временем Пашка опаздывает. Он обычно никогда не опаздывает, если дело касается пар. Но сегодня у меня на дому нет ни пар, ни гундящих преподов, так что староста заявляется минут на двадцать позже. Весь такой на расслабоне. Тупо московский выпендрёжник в тёмных очках.
Лариса уходит его встречать, а я плетусь следом. Впустив старосту,