в которых он пребывал уже длительное время. К нему применялись и методы физического воздействия. Он начал выступать и писать на протоколах допросов, что требует встречи с французским консулом и возвращения на родину во Францию, так как, СССР в его услугах по восстановлению разрушенного народного хозяйства не нуждается, что дирекция института его обманула, и, пообещав принять на работу после того, как он изучит язык, в приеме ему отказала. Поняв бесперспективность в получении от него данных о шпионской деятельности, и во избежание международных осложнений, после доклада в Москву, НКВД его выпустило с предписанием срочно поступить на работу в институт, но прежде – досдать в Киевском институте иностранных языков предметы, которые не изучались в Сорбонском университете, как Марксизм, диалектический и философский материализм. Конечно, он должен был дать подписку о неразглашении порядка и методов работы Народного комиссариата внутренних дел.
Пришлось ехать в Киев, где, к чести администрации института, надо сказать, его приняли хорошо, представили место в общежитии и оформили лаборантом, с определенным окладом, который давал возможность худо – бедно существовать, питаясь в студенческой столовой, и вести практические занятия со студентами по разговорной речи, что понравилось и ему и студентам. Он оказался едва ли не единственным носителем французского языка в институте. Его быстро полюбили как специалиста, а со сдачей экзаменов все отодвигалось и отодвигалось, поскольку не было указаний от министерства и разъяснений, выдавать ли ему диплом общесоюзного образца. Несколько раз его посещала Хая, не теряющая надежды связать с ним свою судьбу, воспламенялось взаимное чувство, подогреваемое отсутствием личной жизни у сорокалетней Хайи и длительным воздержанием нашего француза. Они уже пообещали друг другу пожениться, как только он вернется в Бердичев. Время проходило, а указаний от министерства не было, хотя Мойше говорили, что запрос в министерство высшего образования Украины неоднократно посылался.
Пришлось ему самостоятельно обращаться в министерство, и ответ пришел довольно оперативно: – после сдачи социально-экономических предметов и на основании французских документов о высшем образовании – выдать диплом общесоюзного образца.
Провожали вновь испеченного выпускника всем курсом, один из студентов привез из дома свежего, молодого вина, студентки приготовили скромный, но праздничный стол, перед поездом выпили по стаканчику, пошли на вокзал пешком, по всему бульвару Шевченко, мимо интуриста, Владимирского собора, и дальше, до улицы Коминтерна. По бульвару неслась легкомысленная хоровая французская песенка, «Жанетта взяла свой серп…». У Мойше, временами набегали слезы, он неоднократно повторял, что это студенческое братство ему живо напоминает прогулки студентов по Елисейским полям.
До Бердичева поездом езды четыре