сержант ловко спрятал купюры. – Постойте тут. Сейчас, – он поправил фуражку и решительно двинулся по перрону.
– Михалыч! – рявкнул Кацман, едва милиционер отошел. – Бегом в вагон, возьми Андрюхину куртку, там в кармане его билет, и назад. Бегом, я сказал, – видя недоумение на лице спутника, добавил он в голос металла. – Ты жить хочешь? Тогда делай, как сказал, потом объясню. Если все срастется, мы Абреку козу сделаем. Беги, дорогой.
Вячеслав Михайлович пожал плечами и нехотя двинулся вдоль состава в сторону их вагона.
– Бегом, я сказал, – рявкнул Кацман.
Прозвучало это хотя и не слишком громко, но настолько внушительно, что Вячеслав Михайлович невольно прибавил шагу.
Вскоре вернулся сержант.
– Вот Андрей. Этот гражданин тебя отвезет в Москву. Обещал устроить в больницу. Понял? – милиционер уперся тяжелым взглядом в переносицу паренька.
– Да я что, – пробормотал паренек. – Я понимаю. Только больно уж странно все.
– А что тебя здесь держит? Сам сказал – не сегодня завтра из больницы выгнать грозятся. Куда пойдешь? А в столице всяко лучше.
– Андрей, послушайте, меня зовут Семен Яковлевич, – вклинился Кацман. – Сержант прав. Вы ничего не теряете, а вполне может быть, даже выигрываете. Врачи в Москве превосходные. Я вам по дороге все объясню, все растолкую. Соглашайтесь!
– Так я что, я всей душой. Спасибо Вам, – сбивчиво забормотал паренек, – только вот наряд, и билета нету. Кто ж меня пустит?
– Спасибо вам. И до свидания, – поблагодарил Кацман милиционера.
– Только вы уж смотрите там. – Неловко пробормотал милиционер, но скомкал окончание фразы и поспешно нырнул в вокзальную дверь.
– Снимай свою рванину, – распорядился Кацман, принимая из рук продюсера куртку. – Эту надень.
– Сдурел? – выпучил глаза Вячеслав Михайлович. – Ты зачем этого бомжару?..
– Заткнись, я сказал, – Кацман вытянул из нагрудного кармана пиджака свои роскошные солнцезащитные очки и нацепил на нос пареньку.
Странное дело, но даже столь нехитрые манипуляции привели к мгновенному преображению. Исчез оборванец. Теперь на перроне стоял вполне приличный молодой человек. А то, что пассажир был слегка небрит и всклокочен, то этот факт легко можно было объяснить простотой поездных нравов.
– Пошли, – вновь скомандовал «режиссер» и, цепко ухватив Андрея за рукав, потащил за собой.
Проводница, стоящая возле дверей купейного вагона, озадаченно уставилась на подошедшую троицу.
– Нашелся наш артист, нашелся! – Не дав ей открыть рот, радостно произнес Кацман, заталкивая Андрея в тамбур. – Напился, чертяка, в пятом вагоне. Ну да ладно, дело молодое, бывает, главное – нашелся. Творческие люди, вы ж понимаете…
– Вот и хорошо, а вы беспокоились, – проводница снисходительно усмехнулась. – А можно мне потом автограф?.. – затараторила она уже в спину шагающей по вагону троицы.
– Можно,