вышла замуж за Димона. Джессика разошлась с миллионером и долго тусовалась в коммуне хиппи на Ибице. Купалась там голой и принимала легкие, рекреционные, наркотики. Там все купаются голыми. Что такое рекреционные, объяснять не буду. Чтобы не обвинили в пропаганде наркотиков. Потом она переехала на остров Гоа, вы, может быть, что-то слышали про Гоа-транс. Звала меня к себе. Философию хиппи я не разделял, хотя и слышал о том, что Ибица и Гоа – счастье на земле. Две солнечные спальни рая. Уже тогда я увлекся Севером и готовился на упряжке дойти из Николаевска до мыса Погиби на Сахалине. Где Гоа и где угрюмый остров моего деда… Потом я, правда, ненадолго, потерял след Джессики. В последнем письме она писала: «Почти каждый день я ем креветки… Помнишь, как мы варили креветки в Чикаго?»
Валька-веснушка заведовала гастрономом № 1 в Хабаровске и стала депутатом. Галия уехала в Казань. Конечно, я их всех любил. И страдал от безответности. Впрочем, Джессика… Тут все обрывается. Провал в памяти. Костер погас, и только угли, как глаза невиданных зверей, мерцают на берегу речки Чикаго. Или на берегу озера Мичиган? Мы там сидели с нею до утра и в большой банке из-под консервированных овощей варили раков. А не креветок. Мне никто не верил, что в Чикаго водятся раки. До тех пор, пока в фильме «Брат-2» не увидели, как Бодров с Сухоруковым и лысой проституткой Дашей варят раков на берегу Чикаго. А наглые бомжи-негры приходят и пинают их кастрюлю. Раки там сами выползают на берег, местные их не едят, считают грязной пищей. Что и отражено в эпизоде на берегу. Джессика мне рассказывала про обычаи индейцев сиу. Приехал Мэдисон с охранниками – муж Джессики. Пнул нашу банку, с большим трудом добытую в ночном супермаркете. Таким образом мы предвосхитили сцену в культовом фильме. И что-то Мэдисон сказал Джессике про маргинальность и про то, что, мол, сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Я так понял. Я тогда еще плохо понимал по-английски. Да и сейчас только чуть-чуть получше. В тот день миллионер-издатель давал обед на яхте в честь нашей делегации. Специальным рейсом из Канады был доставлен лосось. Его сварили, пожарили и положили на огромные белые тарелки. Ломтик кеты и несколько картошин. Посыпанных сверху укропом. Смотрелись сиротливо. Подавали официанты в смокингах. Синхронно, по команде Мэдисона, они сняли серебристые крышки с тарелок…Трам-пара-рам! Обыкновенная рыба с картошкой, как мы называли это блюдо в интернате. Только порции у нас, на Амуре, в три раза больше. И серебристых крышек никто не поднимал.
Было бы странно видеть, как повариха тетя Зоя, воспитатель Забелин, бывший боцман, учительница литературы Тамара Спиридоновна и сам директор Майер снимают крышки-колпаки с тарелок, на которых нам принесли рыбу с картошкой. В стенке на кухню была амбразура. Мы выстраивались в очередь, и тетя Зоя подавала тарелки. У всех пацанов, стоящих передо мной, были одинаковые, стриженные под машинку, затылки. Прическа называлась «полубокс». А хотелось уже «канадку».
…Индейцы