сказала Тарья. – Где ты была?
Старшая сестра Ахильи была ниже ростом, чем она сама, и очень красива. Ее иссиня-черные волосы блестящими локонами спадали по плечам. Кожа, хотя и была такой же коричневой, как у Ахильи, казалось, светилась. Большие, подведенные сурьмой глаза сияли от счастья. Тарья снова беспокойно задвигалась на стуле, пытаясь усесться поудобнее, но это было довольно-таки трудно с ребенком, спавшим у нее на руках.
– На вот, подержи его, – сказала она.
Ахилья глазом моргнуть не успела, как Арт уже был у нее, и она почувствовала себя неловко. Племянник оказался неожиданно тяжелым. Она попыталась уложить его поудобнее, сначала на локоть, потом на плечо, чтобы было легче его держать.
– Давайте я его подержу, – раздался тихий голос рядом.
Старший сын Тарьи Куш протиснулся сквозь толпу, забрал Арта, а затем вернулся туда, где все вместе стояли остальные дети среди грохота и шума.
Тарья крикнула, чтобы Куш внимательно присматривал за братом, затем взглянула на Ахилью.
– Где тебя носило? – спросила она. – Не могу поверить, что ашрам наконец-то приземляется. А ты?
Она расправила складки сари на талии и поправила бинди[4] на лбу.
Накшар, лабиринт, город – слов, чтобы описать парящее в воздухе сооружение, в котором они жили, было много, но ни одно из них не было таким претенциозным, как ашрам. Этот термин означал «убежище» или «обитель», но архитекторы присвоили его себе, добавили в него больше смыслов, и теперь так называли городское сообщество, его жителей, общее чувство цели. Когда-то Ахилья находила это милым, но прошли годы, и она поняла, что это была лишь очередная манипуляция архитекторов, и вообще перестала использовать это слово. А ее споры с Тарьей по этому поводу только добавили различий между ними. И все же Тарья выглядела такой сияющей в этот вечер, а ее счастье было редким и потому драгоценным. Сейчас было не время ее поправлять.
– Выглядишь прекрасно, как всегда, – просто сказала Ахилья, улыбаясь. – Бхарави не сможет отвести от тебя глаз.
– Ну уж нет, пусть лучше отведет. У меня на примете есть кое-что другое, чем мы вдвоем должны заниматься каждый день, пока длится это затишье.
Тарья закончила поправлять сари и потянулась, чтобы обнять Ахилью, но замерла на полпути, как будто только сейчас заметила, как та выглядит. Сестра застонала и отстегнула компас с запястья Ахильи, не обращая внимания на хрупкость инструмента.
– Правда, Ахилья. Неужели ты думаешь, что Иравану нравится, как ты выглядишь?
Ахилья поймала руки Тарьи, пока та не успела нанести еще больший урон.
– Мне нравится, как я выгляжу.
– Но разве ты не знаешь, что означает приземление?
– Я наконец-то отправлюсь в экспедицию в джунгли?
– Твой муж-архитектор наконец-то освободится от работы. И вы сможете все время быть вместе. Тебе больше не придется торчать в библиотеке, изучая непонятно