придают ей лишнего росту, в них она выше барина на половину его головы.
– Сколько потребуется! – не глядя на неё, гневно отзывается глава поселения.
Голова его и без того полнится, словно мотыльками, думами в эту лукавую сторону. Илья Игоревич пытается сопротивляться, в силу природной суровости не веря, что, разменяв пятый десяток, он способен увлечься чемто, кроме рыбалки или охоты, но по причине давности подобных событий чувственная его иммунная система оребячилась и не справляется от слова «совсем». Он мало чем отличался от неопытного юноши, когда затеял неравные игрища на своей территории, чем позволил себе увязнуть в непростом уравнении из множества лиц, откуда сейчас не то чтобы не знает выхода, а, логично поглупев, влюбившись, в принципе вообще близоруко щурится, не разбирая людей и событий.
– И всё это время ты пил бы как помпа? – мягко подзуживают ленивые пухлые губы при глазах цвета серебра – хитрых и массивных для небольшого лица формы художественного сердца. – Пока не умер бы?
– Я – убиквист, – отвечает Илья Игоревич непонятно, чем одерживает крохотную победу на поле больших поражений, выразившуюся в задумчивой паузе с намёком подсказки. Но таковой не звучит.
Вместо этого звонко щёлкает винтовка.
– Думаю, это плохо, когда мы надолго ссоримся, – примирительно выпячиваются те же губы.
Выспрашивать про незнакомое слово она не стала, и это не было случайностью. Реализовать его маленький успех не удаётся, он почти сразу же кажется мнимым.
Они встречаютсятаки глазами: его – глубоко посаженные, тоже крупные, старческие в моменте по причине угнетённости души, и её – озорные, молодые и сочные на фоне светлых локонов, уложенных в градуированное каре с волнами при приоткрытой груди.
«Хочу как у Варлей», – припоминает он собственный заказ во времена поспокойнее, когда его ещё слушались и всё, казалось, развивалось легко и непринуждённо. Пришлось объяснять, кто это. Пожелание воплотилось через неделю, снискало одобрение, а когда он месяцем позже вслух сравнил её лицо с лицом американской дивы ещё чёрнобелого кино, чёрный цвет через ещё неделю оказался покрыт ослепительным блондом.
– Глазам больно, – прокомментировал он, когда увидел, но понравилось уже через час, и через день теперь уже он настоял на посещении магазина относительно модной одежды в районном центре, где вдруг расщедрился, юркал картой и хрустел наличностью, и женские вещи на выход смешались с вещами на каждый день.
В первый раз подбирали по его вкусу, но согласие выбора оказалось возможным только тогда. Дальше Маргарита формировала собственное представление о прекрасном.
***
По достижении совершеннолетия детский дом-интернат, к которому она была приписана с малых лет, купил на выделяемые государством деньги ей небольшой дом в поселении Новоспасское – во имя идеи поддерживать умирающие деревни таким нехитрым способом, предлагая вместо крохотной квартиры