к верхнему багажнику.
– Ты был тогда такой страшный… – признавалась она уже позже лукавым шёпотом. – Как маньяк или сказочный людоед…
Такой шёпот она применяла часто, к месту и без него. Видимо, то была детдомовская привычка, а в момент знакомства ответила просто, не подав особого виду:
– Теперь я тут живу, а ещё позавчера жила в интернате.
– Сколько лет? – пытливо высунулся в окно левой рукой грозный охотник, пытаясь быть на расстоянии вытянутой руки, с небритой сединой по лицу и загадочным водочным запахом изо рта вчерашней ещё консистенции, сдобренным утренней порцией табака.
– Восемнадцать, – ответила Маргарита, разглядывая его в ответ, не улыбаясь, но водя лицом из стороны в сторону, показывая собственные профили, которые, она знала, по причине малого носика и озорной порхающей мимики вдоль нежных поперечин скул притягательны для юрких взглядов мужчин.
Её прямой нос в определённых ракурсах казался курносым, большая распахнутая улыбка обнажала ряды ровно длинных зубов, что большая редкость и удача. Да и во всей её внешности просвечивало девичье своеобразие, равных которому суровый охотник ещё не встречал. Маргариту не портили даже быстро смывшиеся красные прыщики, в её случае смотревшие на него с вызовом, и чуть выдававшийся вперёд нежным лезвием твёрдый подбородок. Она часто смотрела исподлобья, что также пришло с ней из замалчиваемых тайн районного интерната.
– Ааа! Ты – барин! – вдруг поняла девушка тогда и враз успокоилась. – Мне рассказывали про тебя…
Глава поселения на контрасте смог различить, что до сего момента новая селянка напрягалась его обществом.
– Что именно? – заглушил мотор Илья Игоревич, хрустнул дверью и вышел ей навстречу.
– Да разное! – отмахнулась молодка, поглядев дерзко ему в глаза во весь свой возможный размах, откинув назад голову с волосами до плеч, точно держа дистанцию при помощи острого подбородка. – Свози меня, барин, вещей в дом купить. Можешь? Сама я не справлюсь – далеко да тяжело…
Телесно ощутил вдруг старый охотник, как что-то новое и чужое поселилось в его голове, встряхнув разом закалённую нервную систему.
– Которых? – ломался для вида глава поселения, готовый уже ехать не позднее чем завтра.
– Разных, – мягко прошептала она, точно обещая что-то. – Кровать нужна, шкаф, холодильник и прочее. У меня вообще ничего нет. Один матрас.
– Свожу! – с вызовом резанул Илья Игоревич, потягиваясь с хрустом. – Моя задача тут помочь всем, включая новеньких.
– Правда? – будто не поверила лукавая Маргарита, пряча сарказм. – Мне нужно помочь. Никого тут не знаю. Даже чайника нет. Ты – Илья?
– Да, я – Илья, – задохнувшись подтверждением и тем, как звучно его имя прозвучало в её устах, отозвался он. – А ты, значит, – Рита… – с придыханием подержал он имя её во рту. – Подходит тебе…
– И тебе…
– А деньги-то есть? – с ухмылкой