и технология бумажного производства. В самой Кафе не было возможности создавать бумажные мельницы из-за отсутствия большого количества проточной воды. Зато в других городах, лежавших по «татарской дороге» на многоводных реках, такие мельницы возникали, и в XVI в. они начали работать в Москве[624].
Иногда в Кафу привозились для продажи книги. По одному из актов 1467 г., магистр Джакомо Траверсаньи продал книг на сумму 1000 аспров[625], что позволяет говорить о существовании оптовой книготорговли, вызванной расширением круга светского образования и чтения.
Еще в XVI в., в условиях турецкого господства, в Кафу отправлялись латинские буквари и учебники по грамматике, а также разнообразные книги духовного содержания на латинском и итальянском языках для остававшихся там итальянцев и униатов из числа греков и армян[626]. Среди книг упоминались, в частности, труды Иоанна Златоуста и Василия Великого.
С этой же линией обмена следует связывать появление в городах на «татарском пути» итальянского бревиария XIV в., латинских и итальянских трактатов XIV–XV вв. по праву, геральдике, теологии. Определенно, по южным торговым путям поступали в Крым и иудейские книги «Торы», «Талмуда» XIII–XV вв. с пометками первоначальных иерусалимских владельцев[627], которые хранились в общинах крымских евреев и караимов.
3. 4. Стекло и керамика
Среди ремесленной продукции Юга, ввозившейся в Кафу, историки, опирающиеся только на письменные источники[628], всегда забывают о стекле и керамике. В то время как археологам хорошо известна импортная тарная керамика для перевозки масла и вин, имевшая соответствие в латинской терминологии. Достаточно привести наиболее распространенные названия сосудов – «ярра», «бариль», «мецароло», ставших измерительными стандартами для жидкостей. По археологическим раскопкам известны генуэзская майолика и египетская глазурь, византийское сграффито и персидский кобальт. Равно знакомо историкам материальной культуры и стекло итальянских и сирийских центров[629].
Очень немногие из перечисленных вещей находят аналогии в письменных источниках. Так, в актах Кафы 1381–1382 гг. упоминались дамасские пиалы, флаконы для розовой воды, аптечные сосуды, графины и прочая посуда из фаянса и стекла[630]. В арабских текстах в качестве дипломатических даров назывались посуда и ламповые плафоны из Сирии и Египта[631].
Из Кафы эта продукция подлежала дистрибуции в пределах Крыма и по торговым путям на Север. Не случайно, в тех же самых пунктах, отмеченных находками кафских и крымских монет, в тех же археологических слоях встречаются находки итальянского, египетского и сирийского стекла[632]. Помимо удовлетворения практических и культурно-эстетических запросов, импортные изделия, в особенности, наиболее высоко художественные из них, стали образцами для кафских гончаров и стеклодувов, известных по частно- и публично-правовым