церковью в богослужении, служа мистической «кровью Христа» в таинствах причащения. Прочие вина оставались атрибутом социального дистанцирования высших сословий. По словам Джовио, их употребляли «только при торжественных пиршествах…, или с целью хвастовства особой княжеской роскошью»[658]. В остальном, импортные вина предписывались как врачевательный эликсир. С вином, зачастую подогретым, тогда принимались все лекарства. Не случайно, иностранные авторы констатировали, что в Татарии и на Руси вина почти не пьют[659].
3. 7. Редкие южные товары
Подходя к завершению обзора южных товаров, остается добавить, что в Кафу ввозились морем некоторые редкие виды специй средиземноморской зоны. Таков, к примеру, цератоний[660], происходивший из Африки и Кипра и использовавшийся в приготовлении сладостей. Невозможно не упомянуть ладан[661], лучшие сорта которого происходили из Адена и с Кипра; он был необходим в богослужениях, считался спасительным от самых страшных эпидемий и даже от чумы[662].
Стоит еще назвать амбру, воскообразные выделения из кишечника кашалота; амбра собиралась на побережье Аравии, она служила общеукрепляющим и стимулирующим средством. Именно на ее основе испанцы в конце средневековья создали новую парфюмерию, отличавшуюся особой стойкостью. Эта самая амбра продавалась на кафском рынке, по словам одного из авторов «руководств по коммерции», шлифованной, наподобие четок[663].
Ввозились также египетская кассия, полезная при опухолях и ангине; сирийские фисташки, снимающие боли в печени; хиосская мастика, бесценная в тогдашней парфюмерии и ароматических воскурениях. Привозились как шлифованные, так и нешлифованные кораллы[664], которые в те времена пили с водой при опухоли селезенки, кровохаркании и слабеющем зрении.
Наконец, через Кафу импортировалось на Север содовое мыло в брусках, упакованное в ткань и ящики. В итальянских коммерческих письмах называлось кипрское мыло[665]. По русским источникам конца XV в.[666] известны «грецкое» и «халяпское» мыло. В первом случае речь шла о моющем средстве, происходившем с греческих островов Восточного Средиземноморья; во втором случае дело касалось мыла из Алеппо (современный Халеб в Сирии). Почти каждый из русских купцов вез с собой из Заморья в Московию в среднем 20 брусков мыла. Этот объем способен был разве что удовлетворить запросы элиты, оставив основную массу населения северных стран довольствоваться местным жидким моющим средством на поташной основе.
Оценивая общий характер южного импорта, нельзя не заметить его гораздо большего ассортимента, который только отчасти предопределялся индустриальным ростом Запада с его потребностями в рынках сырья и сбыта. В основном же широта предложенного импорта продолжала оставаться следствием большей благоприятности естественно-географической среды южных стран, более легкой доступности ископаемых недр и богатства агрокультуры Юга.
I. 4.