появляется – сразу в поход. Ну, я это уже говорил.
Ахсар заметил, как Матвей отвёл глаза, когда их взгляды встретились. Что-то этот парень скрывал.
– Вижу, не первый раз в лесу. Ориентироваться умеешь? – спросил он невзначай, потянувшись за сухарями в пакете у чайника.
– Конечно! – ответил Матвей с излишним энтузиазмом и вновь поправил очки, съехавшие на кончик носа. – По лесу ходить – одно удовольствие. Карты, компасы, звёзды – моя страсть. Ну, и приложения помогают, когда есть связь. Хотя ты сам понимаешь, тут с этим беда. Но только странно, что ты всё про лес. Мы же в горах, они куда опасней.
Ахсар медленно кивнул: напряжение вернулось с новой силой.
Матвей посмотрел в окно. Его руки нервно теребили край рукава. После короткой заминки сказал:
– Знаешь, спасибо, что помог. А то я тут новости слышал… говорят, где-то недалеко семью нашли?
Сердце Ахсара пропустило удар. Вопрос прозвучал неожиданно; произнесённый вслух, ворвался в душу бурей. Он медленно отставил кружку, но, заметив дрожь в пальцах и ощущая на себе цепкий взгляд, тут же снова в неё вцепился.
– Читал, – Ахсар пытался справиться с подступившей тошнотой. – Люди здесь часто недооценивают горы и лес. Не все возвращаются.
– Да, жуткая история… Следов четверо, а тел только три, – Матвей бросил короткий взгляд на Ахсара. – Как думаешь, что там произошло?
Шум леса казался слишком далёким, словно и он отстранялся от разговора. Ахсар попытался вернуть спокойствие в голос, но ощущал: самая страшная буря развернулась не снаружи, а внутри домика. Пожал плечами, не найдя подходящих слов.
Матвей, видно, уловив изменения в настроении собеседника, перешёл на более дружелюбный тон.
– А ты откуда? В лесу живёшь? – он улыбнулся, смягчая разговор. – У вас тут, наверное, кроме медведей и лис, бояться некого.
Ахсар пожал плечами: напряжение болезненно стянуло мышцы.
– Если ты намекаешь, что я как-то связан с той семейкой, то остынь, – сказал резче, чем хотел. – Я тут егерем всю жизнь работаю. Если бы знал что-то, уже давно сказал бы полиции.
По телу пробежала неприятная дрожь. Пальцы сами сплелись в замок в попытке унять тревогу. Он и не осознавал, как сильно его заденет разговор; не должен он оправдываться, да и перед кем. Но чувство вины тяжёлым камнем тянуло в омут.
В голове зазвучал голос отца: «Лес – это наш дом. Место силы. А ты его Хранитель». Раньше слова успокаивали, но теперь от мысли, что всё это время он делал что-то плохое, недостойное, неправильное, не удавалось избавиться.
«Лес болел, – напомнил себе Ахсар. – Любой из моей семьи сделал бы так же. Эта жертва была нужна. Я никого не убивал».
Перед глазами замелькали образы прошлого.
***
Лес снова умирал.
Всё началось с мелочей: в начале лета стали осыпаться листья. Молодые деревья, которые Ахсар высаживал весной, болели: кроны тускнели, редели, по коре полз белый налёт. В почве поселился паразит, истощая корни. Ахсар помнил, как в те дни бродил по знакомым тропам,