высокого утеса разнесся дико и широко, как и присуще нечистой силе.
Всадники от охватившего их ужаса остолбенели, замедлили ход, остановились, затем закричали: «Лещиуха!.. Русалка!..»
Варяги тоже были готовы в это поверить.
Между тем «русалка» натянула лук и пустила стрелу в ближнего к ней кочевника. Стрела попала в лицо. Тот мешком свалился в воду, где его вопль захлебнулся. Остальные с ужасом продолжали следить за речной тварью с распущенными волосами и суетливо поворачивать лошадей в обратную сторону.
Ольга выпустила лук, выхватила нож и бросилась в омут, после чего кочевников обуял еще больший ужас; какое-то мгновение, будто завороженные, они вглядывались под ноги своим лошадям, инстинктивно продолжая поворачивать их морды в сторону косы и не догадываясь, что смерть прямо перед ними: варяги, не раскрывая себя, пускали в них стрелы. Свалившихся в воду кочевников подхватывала стрежь и уносила вниз по реке. Немногие, так и не решившись прорваться на берег, ушли от смерти, вернувшись на косу.
Ольга пересидела стычку под кустом накренившейся в сторону омута старой ольхи, упивавшейся речной водой распластанными длинными ветвями с широкими листьями.
В это же время Игорь с дружинниками напал на подплывающие к берегу ладьи. Не давая разбойникам сойти с них, дружинники пускали в них стрелы, кололи копьями, рубили топорами. На захваченных ладьях князь организовал переправу дружинников на нижний овал косы. К ним добавились местные ладьи, поднявшиеся вдоль берега к месту переправы.
В передовом отряде, оставшемся у обоза и полона, не сразу поняли, что произошло. Игорь, переправившись, не терял времени, выстраивал копьеносцев под защитой щитов, к ним ряд за рядом вставали те, кто переправлялся с берега на захваченных и подошедших снизу ладьях.
Выстраиваемую стенку рати было нетрудно пробить, сбросить в реку, крепость ее была невелика. Но ширина косы не позволяла охватить ее с флангов.
Степняки кинулись на киевлян, пытаясь их сбросить в реку. Однако на узком пространстве пешие и конные мешали друг другу. Вместо покалеченных и убитых вставали стоявшие сзади дружинники, хотя их ряды редели. Неясно было, удержится ли князь на косе. В этот момент на косу стал переправляться Свенельд со своей дружиной. С его появлением степняки начали зазывать воинов, находившихся с противоположной стороны полона. Однако те не спешили, отвлекшись на воинов, бежавших от брода, находясь в замешательстве, как им поступить.
Общая скученность, паника, неуправляемость и хаос мешали объединению передового и замыкающего отрядов кочевников. Чтобы лишить ближних поединщиков численного перевеса, князь вместе с воеводой Свенельдом повел дружину вперед, хотя этот маневр и оголял их фланги по мере расширения косы. Своим ожесточением они принудили степняков пятиться, упираясь спинами в обоз и полон и просачиваясь вглубь обоза и полона, как за свое прикрытие.
Этим воспользовались наиболее решительные полоняне, освобождались от наброшенных на них по краю мордовок, отбирали оружие у степняков.
Перекупщики,