нее более потратил. Отдаю даром родную дочь. – Сотский будто обиделся. – Ты бы еще строителей, ремесленников прислал.
– Разве что покойников. Живым здесь делать нечего. – Не поверил ни единому слову перевозчика по поводу града, признав в нем обычного придорожного вымогателя, что встречает на своем пути в разных странах.
– Ничего не понимаешь, хотя и козаре. Место здесь для града. Коли в работных людях отказываешь, дай аще серебра, сам соберу. За перевоз плату брать не буду. Переговори с каганом, для него я свой человек, единоверец, пусть столбит это место под Козар-град.
У перевозчика явно возникли планы закрепить родственные отношения с караванщиком. Последнего, однако, насторожила ссылка на кагана, упоминание о котором в любом месте пребывания запрещалось, будь то Моравия, Германия или Русь, чтобы не навлечь подозрения на купцов как лазутчиков. Оттого пропустил мимо ушей просьбу Сотского, перевел внимание на дочь, восхищаясь ею:
– Красавица! На обратном пути заеду – сторгуемся. У дочери вызнай, люб ей или не люб.
– Зачем вызнавать? Как скажу – так и будет. Или у вас не так?
– Обязательно спроси – в жены покупаю. Познаевши о любви, легче торг вести.
– Почему не спросить – спрошу, раз настаиваешь.
– Спроси, спроси. На обратном пути скажешь. Где твои лодочники? – засуетился караванщик.
– Ты же через ночь собирался идти?
– С той стороны, – уточнил караванщик, отказываясь от отдыха и ночлега у Сотского.
– Придется звать перевозчиков. Прекрасу за ними пошлю. У нее и спросишь: по нраву ей или нет. – Сотский вышел за дочерью во двор, ее во дворе не оказалось. Пришлось самому идти за перевозчиками.
Караванщик вышел вслед за ним, остался во дворе, предупредил своих:
– Оставаться здесь не будем – разбойники на подходе.
Когда перебрались на другой берег, сообщил:
– Девицу видели?
– Видели.
– Дочь содержателя постоялого двора. Можно за хорошие деньги в любой гарем продать.
– Не отдаст.
– Почти сторговались. Отдает в жены. И просит недорого.
Все рассмеялись.
– Удивляюсь, как эти наивные и глупые склавины умудряются занимать такие просторные и богатые земли. Если каган не приберет – приберут ромеи или германцы. Первого встречного ценят больше, чем ближнего. Нашему кагану следует поспешить.
Сотский не догадывался, что встречался с хазарским лазутчиком, доверенным лицом и родственником самого кагана. При очередной встрече с дочерью сказал ей:
– Отдам тебя за караванщика. Уедешь с ним в Козар-град. Примешь веру. Будешь жить в богатстве. Здесь ворлоки бродят, выкрадут и продадут ромеям.
– Ты их веру принял, а спас тебя от чужбины и освободил от рабства князь с дружиной, – с резкостью ответила дочь.
– Знатный козаре сватается – караванщик, всегда при серебре. Отчего нос воротишь? – Объявил: – На обратном пути заедет за тобой.
– У меня своя вера есть, да и грязный какой-то, заросший, бородатый, страшнее лешего. – Дочь не собиралась уступать