ещё мокрые волосы, наблюдала за хаотичным движением людей на улице, которые напомнили ей муравьёв, когда в их комнату вновь постучали. Она подошла к двери, но, открыв её, была неприятно удивлена тому, кто стоял на пороге.
Саэрвил, одетый в новую серо-зелёную длинную рубаху со шнуровкой на рукавах и подпоясанную ремешком, в бурых, заправленных в высокие сапоги, штанах, благоухал свежестью и лёгким ароматом жасмина. Его чистые волосы вновь пылали языками пламени, игриво спускающимися на грудь, кожа светилась белизной, красивое, хоть и осунувшееся от усталости, лицо, было освобождено от щетины, томный взгляд искрился нежностью, а губы изгибались в полуулыбке.
Едва завидев Саэрвила, Резагда в тоже мгновение хотела захлопнуть дверь, но он успел втиснуться в проём.
– Подожди, – быстро сказал Саэрвил. – Я по делу.
Нахмурившись, Резагда вновь распахнула дверь, а Саэрвил, быстро взяв её за руку, вложил в ладонь увесистый кошелёк.
– Чтобы добраться до тайника, нам необходимы кони и провизия. Купи всё, что будет нужно в дороге.
Сказав это, он, подхваченный ветром, тут же исчез, не дав Резагде возможности отказаться, и, быстро слетев вниз, вышел из таверны.
Саэрвил шёл по улицам Брадидаса, наслаждаясь солнечным теплом, которое здесь, на юго-западе, было почти круглогодичным. Устав за многие годы от постоянной влажности и прохлады долины Иненгур, он подставлял солнцу лицо и, прикрыв от удовольствия глаза, вслушивался в многозвучные голоса горожан. Сентябрь привнёс в его жизнь долгожданное спокойствие, и сейчас Саэрвил почувствовал себя действительно свободным. Всё, что было нужно сделать, они сделали. Города освобождены, родные спасены, сам он обрёл умиротворение и за прошлое предательство получил прощение почти всех членов их дружной команды. Всех, кроме Резагды… Только испорченные отношения с ней ещё омрачали мгновения их совместного путешествия.
Испытывая удовлетворение от неспешной прогулки, Саэрвил, улыбаясь, медленно брёл, куда несли ноги, и, неожиданно наткнувшись на оружейную мастерскую, застыл в изумлении. Необычайной и очень тонкой работы мечи и кинжалы лежали под навесом на обтянутых бархатными тканями полках. Большие и маленькие, изогнутые и прямые, мощные и грациозные оружия слепили отражаемыми от стальных клинков солнечными бликами и играющим разноцветным мерцанием, исходящим от драгоценных камней на рукоятках. Почувствовав забытое чувство обожания, в душе Саэрвила яркой вспышкой возникло желание вновь приобрести холодное оружие. От проявившегося аппетита и ощущения собственной силы, он, даже не обернувшись, силой воздуха стащил у нескольких прохожих кошельки, и они, незаметно сорвавшись с ремней и проплыв по воздуху, опустились в раскрытую ладонь довольного элементаля.
Резагда спустилась вместе с отдохнувшей матерью и чародеем на первый этаж, чтобы отобедать, но в ожидании заказа ей было невыносимо сидеть в шумном задымленном помещении, которое неприятно напомнило залы в замке Ворона,