из Брадидаса, хранители сначала миновали раскиданные на многие мили поля фермеров, а затем, следуя по протоптанной дорожке, пересекали лесистые малые холмы. Они то и дело проезжали деревушки, которые насчитывали не более десятка домов, и останавливались на ночлег в хлеву у доброжелательных простолюдинов. Наконец, к вечеру четвёртого дня, они добрались до расположенной в чаше между холмами мёртвой деревни.
Хранители долго стояли на холме, а разрушенное поселение лежало под ними, как на ладони.
Почерневшие от гари и разрушенные после нападения чернослужников постройки уже изрядно позеленели от вездесущего мха. В сумерках зловеще серели кресты, напоминая о совершённом много лет назад преступлении, а земля вокруг казалась рыхлой, кое-где виднелись ямы, словно кто-то совсем недавно рыл туннели. Облака сгущались, словно призраки прошлого, а усиливающийся с каждым мгновением ветер, казалось, доносил запахи боли и перенесённых страданий. Даже кони ржали и беспокойно топтались, словно их что-то пугало в этом молчаливо-мёртвом месте.
– Это Каприо́ре? – спросил Дармар, и в стоявшей мгновение назад мёртвой тишине его голос прозвучал неестественно и пугающе.
– Да.., – горько ответил Саэрвил, смотря на удручающее запустение и погружаясь в воспоминания той ночи, когда сам поспособствовал разрушению этого некогда прекрасного места жизни. – Это его деревня…
– Точнее, то что от неё осталось, – безразлично кинула Кеннбурга.
– Надвигается гроза, – заметила Эралькса, оглядывая небо. – Надо бы укрыться от неё.
– Негде укрываться, – буркнул Саэрвил. – Это была последняя деревня королевства, дальше только города и они очень далеко.
– Едем в лес, – трогая коня, бросила в пространство Резагда.
– Может лучше обойдём? – неожиданно возразила Миприя. – Не нравится мне это место, дурным веет…
Нахмурив брови, она тревожно осматривала руины, одной рукой успокаивающе поглаживая кобылку, которая так и норовила пуститься прочь. Но Резагда даже не обернулась и, сделав вид, что ничего не слышала, продолжала двигаться напрямик. Хранители тронулись следом, Миприя, качнув головой, вытащила меч, и Ангелон последовал её примеру.
Они прошли дорожкой к покосившейся ограде и, миновав её, стали спускаться, но чем ближе они подъезжали к руинам, тем неспокойнее становились кони.
– Мама! – крикнула Миприя. – Нам лучше обойти это место, кони встревожены!
Но Резагда не обернулась, она хотела быстрее добраться до тайника Гальгеди, к тому же, была потеряна, расстроена и даже зла, и не желала прислушиваться ни к дочери, ни к животным. Испытываемые эмоции затуманили её внутренний взор, хотя она могла почувствовать ту опасность, которая ждала их здесь. Однако, когда хранители ступили на территорию деревни, Резагда всё же увидела то, что скрывала эта земля. Лёгкая вибрация от движения внутри земли отдалась в каждой её клеточке,