лежали прямо на земле.
Когда Резагда вошла, взгляды всех устремились в её сторону, и впервые в жизни ей стало неловко и сковано от присутствия родных людей. Но маска невозмутимости, которую она не снимая носила, столь сильно слилась с ней, что никто не мог догадаться об испытываемых ей чувствах и уж тем более обуревавших мыслях.
Резагда прошла к коням, а все присутствующие дружно проводили её взглядом.
– Как ты узнала, что мы так можем? – вдруг спросила Миприя, обращаясь к матери.
Резагда остановилась и, прекрасно понимая, о чём именно спросила её дочь, опустилась на землю.
– Перед тем, как покинуть замок Когванга, – начала она, – Гальгеди отдал мне небольшой трактат, в котором кратко изложил сведения о нас. Там я прочитала о том, на что мы можем быть способны. Я думаю, мы можем ещё больше и в его тайнике должны найти эти знания.
Не сводя с матери пронзительного взгляда, Миприя понимающе покачала головой.
– Почему ты пренебрегла моим предупреждением? – вдруг с осуждением спросила она.
Вокруг воцарилась тишина.
– Как ты могла не почувствовать опасность? – вновь спросила Миприя.
Резагда ничего не ответила, продолжая безразлично смотреть дочери в глаза и чувствуя всевозрастающую между ними холодную пропасть.
– Я отвечу за тебя, – продолжила Миприя. – Ты до сих пор воспринимаешь меня, как свою маленькую девочку, и не можешь смириться с тем, что я уже не такая. Но я не просто человек, а такой же элементаль, как и ты. Научись уважать меня и слышать.
Резагда молча отвела взгляд в сторону.
– Кто-нибудь объяснит мне, что это были за существа? – легко нарушил молчание Иджвал, специально охлаждая накаляющееся пространство.
– Кровопийцы, – бросил Саэрвил, заходя в шатёр. – Они любят селиться в местах разрухи, горечи и страданий, и на кладбищах, а тут всё вместе. Завтра нам рано вставать, давайте отдыхать, – и, уперев пристальный взгляд в не замечавшую его Резагду, спросил: – Каков будет наш путь завтра? Где мы будем проезжать?
Этим вопросом ему всё-таки удалось обратить внимание Резагды на себя, но в её взгляде он прочитал только усталость и безучастие. Саэрвил хотел вывести её на разговор с собой любым способом, чтобы она прекратила делать вид, что его не существует, но она, продолжая молчать, просто отвернулась и легла прямо на землю.
Юные элементали переводили откровенно-скучающие взгляды с Резагды на Саэрвила и обратно, но, не дождавшись ничего интересного, продолжили заниматься каждый своим делом.
На следующее утро хранители двинулись в путь через Пурпурный Лес. Капризное солнце пряталось в густых облаках хмурого неба, отчего окружающее пространство казалось мрачным, а ниспадающая вуаль тумана добавляла зловещей таинственности. После ночного шторма холодные порывы ветра в лесу совсем не ощущались. Пурпурные деревья стояли могучими