и льда. Миприя, лягнув коня по бокам, пустила его вперёд и срубила голову ближнему верталу, а затем ещё одному и ещё.
Всё происходило слишком быстро, чудовищ становилось всё больше – они вылазили из под земли, как полчища тараканов. Осознав свою ошибку, Резагда заворожила своего коня одним ласковым движением и, вскинув руки, привела землю в движение. Задрожав, земная твердь раскололась одновременно вдоль и по кругу, начав расходиться в стороны.
– Уходите отсюда! – крикнула она друзьям.
Хранители, едва удерживая лошадей, пустили их к лесу. Саэрвил, ветром подбросив стонущего от боли сына к себе в седло, погнал коня следом.
Чувствуя сильнейшую вибрацию земли, верталы в растерянности остановились, а затем стали неуклюже валиться в разверзнутую дымящую бездну. Ужаснувшись разрушительному аспекту природы, чудовища попытались бежать, но агрессивные растения Резагды опутывали их, не выпуская из смертельного круга, отчего те буквально скатывались в пропасть. Руины деревни и кресты с грохотом проваливались вслед за ними, послышался леденящий душу рёв, и все члены стаи верталов исчезли в алчной пасти земли, которая, поглотив последнего, начала вновь сходиться, залечивая свои раны. На месте руин – пристанища детей тьмы – Резагда образовала слой сплошного камня, намертво запечатав вход.
Воцарившаяся после рокота земли тишина казалась странной, неестественной и неживой, теперь её струны затрагивал только ветер. Резагда с облегчением выдохнула и опустила руки, но тут до неё донёсся протяжный крик Ангелона. Натянув поводья, она помчалась к лесу.
На опушке распростёршись на земле лежал Ангелон. Он стонал, дрожал и кричал от боли, с его шеи, на которой зияли два отверстия от укуса вертала, стекала густая тёмная кровь, а кожа с каждым мгновение синела. Всё ещё беспокойные кони были привязаны к дереву, Дармар и Эралькса стояли чуть дальше от остальных с озабоченными, мертвенно-бледными лицами, обеспокоенно взирая на мальчика. В глазах Миприи, на коленях которой лежала голова Ангелона, застыл ужас и безысходность, Кеннбурга и Иджвал, беспомощно оцепенев, стояли рядом, а Саэрвил, разорвав свою рубаху, безуспешно пытался остановить кровь на шее сына.
Едва Резагда подъехала к ним, Саэрвил обернулся со взглядом полным ненависти и клокотавшей злости.
– Это всё из-за тебя! – отчаянно выкрикнул он, заставив её вздрогнуть и остановить коня. – Из-за твоего глупого упрямства мы попали в засаду! Ты хочешь привести нас всех к гибели?! Так тебе это почти удалось! Посмотри на него! – указал он кровавыми руками на умирающего сына. – Если бы ты только захотела, то сразу бы почувствовала опасность! Какой толк от элементаля земли, которая не в состоянии увидеть тех, кто обитает в земле и не может предотвратить беду?!
Ангелон стал хрипеть, захлёбываясь кровью и, плача, стонал.
– Через несколько минут он превратится в одного из них, – тяжко просипел