затянулся. На среднем пальце его правой руки поблескивало крупное кольцо. Приглядевшись, я замерла в недоумении: то самое. Перстень короля Неаполя, Роберто Пинно.
– Ты с ума сошел?
Синьор перевел удивленный взгляд на меня и, заметив изумлённое внимание к украшению, самодовольно усмехнулся.
– Это реплика, малышка, ей не больше двадцати лет.
– Не может такого быть. Я не первый день в экспертизе, – негодование кипело в груди вулканом. – Оно семнадцатого века, не позже.
– Сама смотри.
Он снял перстень и протянул его мне. В тусклом свете большой луны было плохо видно, но разница сразу бросилась в глаза.
– Не понимаю, – расстроено произнесла я, возвращая украшение. – Для чего делать копию на копию?
– Знаешь историю кольца? – он повеселел и расслабился.
– Я не идиотка, Анжело.
– Заметил, – Валлара саркастически усмехнулся, вновь отворачиваясь и опуская ладони на перила.
– И?
– Дела семьи, Паолинья.
– К которой я не принадлежу. Так?
Прозрачный взор вновь вернулся ко мне, отливая мягким, янтарным блеском нежности.
– Не права.
– Тогда в чем причина?
– Не обсуждаю их с женщинами, – Анжело положил окурок в пепельницу на кофейном столике и подошёл ко мне. – Не забивай свою красивую головку.
Тонкие пальцы зацепили локон у самого виска и бережно заправили его за ухо, едва касаясь кожи. Я повела головой в сторону, уклоняясь от ласки и, смерив его надменным взглядом, поднялась. Разница в росте не позволяла подчеркнуть высокомерие, которое так хотелось проявить. Находиться вплотную к синьору, ощущая запах чуть смуглой кожи, с едва уловимой примесью резкого аромата лимона, в сочетании с жгучими оттенками перца пименте, и при этом сохранять отстраненную независимость было мучительно трудно. Тепло крупного тела, гулкий, быстрый стук сильного сердца, жадный, жаркий, внимательный взгляд темных, колдовских глаз… Анжело, весь полностью действовал на меня гипнотически, даже не произнеся ни слова. Мышцы сладко заныли, постепенно натягиваясь тугими струнами в ожидании ласк. Я шагнула назад, намеренно разрывая дистанцию, и встряхнула головой в попытке избавиться от наваждения.
– Джулии будешь рассказывать, что она должна делать и слушать, а что нет, – слова слетали с губ со злостью, словно обвиняли его в моих собственных разочарованиях.
Валлара снисходительно усмехнулся, присел на край стола, опершись широкими ладонями на гладкую поверхность, и пристально посмотрел на меня исподлобья.
– Дай угадаю: ты объявил всему честному сообществу, что обнаружил копию перстня короля Неаполя в вещах своего отца?
Он вновь закурил, складывая руки на груди, и продолжил молча смотреть на меня. Только теперь теплый, янтарный взгляд светился интересом и каким-то странным одобрительным уважением.
– Так?
– Допустим.
– Для чего?
Ответом стало лишь молчание. Снова.
– Хорошо. Все мы