Живьяра сказала, что ты уже почти здоров.
– Да, государыня, – кивнул Волк.
Княгиня вышла вперёд, встав на краю ступеней, и скрестила руки на груди:
– Наш великий князь Брониимир перед смертью успел казнить воеводу дворцовой дружины. Нового выбрать было не так сложно, Доблестный Белорад был личным княжьим охранником. Но не так просто найти достойного на освободившееся место. Новый дружинник должен заслужить доверие княжеского двора. Он должен быть сильный, храбрый, смелый и, в какой-то мере, даже дерзкий, – строго произнесла Брониимира.
Внутри точно солнце вспыхнуло. Волк безуспешно пытался скрыть радость, но улыбка рвалась сквозь сжатые губы.
– Я сказала что-то смешное? – строго спросила Брониимира.
– Нет, государыня, – заверил Влаксан.
Княгиня надменно задрала голову:
– Хорошо. Я назначаю тебя княжеским дружинником, Волчий сын из Награя, – объявила княгиня и обратилась к стоящему справа от неё дружиннику, – Белорад, принимай в свои ряды нового воина.
– Приветствую тебя, Влаксан, – кивнул воевода. – Меня зови Белорад. Теперь мы твоя семья и твои друзья.
– Благодарю, – кивнул Влаксан.
– В таком случае положено не благодарить, а приветствовать теми же словами, – пояснил Белорад.
– Ну, что ж… – Влаксан огляделся.
Дюжина молодцев слева и дюжина справа. С воеводой – двадцать пять. Все как на подбор высокие и крепкие, вроде Инга. Лица серьёзные, даже суровые.
– Приветствую тебя, Белорад. Зови меня Волком. Теперь вы моя семья и мои друзья.
Брониимира удовлетворённо кивнула:
– Хорошо, завтра приступишь. А теперь ступайте, – Брониимира махнула в сторону дверей, – дружинники как один повернулись и последовали к выходу.
Влаксан так и стоял посреди зала:
– Государыня, позволь спросить, – обратился Влаксан.
Белорад, замыкавший строй, замер и на пятках развернулся к трону.
– Хорошо, Волк. Белорад, можешь нас оставить.
Воевода кивнул и вышел из зала, плотно затворив дверь.
– Я княжий дружинник? Действительно, более достойно, чем псарь, – произнёс Волк, шагая к трону.
– Мне нужен охранник, который, если будет нужно, не побоится княжеского гнева или ответа перед судом. Который будет храбр, быстр и дерзок, если потребуется.
– Мне не страшен никакой суд, кроме твоего суда, государыня, – Волк подошёл к ней и попытался взять за руку.
Брониимира дёрнулась, отступая от него.
– Прости, коль груб. Прости мне мою дерзость…
– Ты забываешься, с кем говоришь, Волчий сын, – дрожащим голосом произнесла она.
– Да. Забываюсь, – произнёс он, подходя ближе. – Я всё на свете позабыл, кроме твоего голоса. Готов идти наперекор любому князю и закону, воле духов и людей. Я уже пропал, и нечего мне больше терять, кроме того, что и так не имею. Жизнь больше не стоит дороже поцелуя любимой, и я готов отдать её за это.
Брониимира, не сводя с него глаз,