23 мая погода подарила свой очередной каприз, и теплый майский день примерно к восьми вечера стал портиться, пошел снег, превративший дороги в размокающую кашицу, подул северный ветер. Когда ребята вышли на улицу, все ощутили встречный пронзительный ветер, он налетал из темноты, трепал волосы, колол лицо и стремился попасть под каждую складочку одежды. Ребята, ежась от прохлады, но веселые и довольные, двинулись домой. Мальчишки шли провожать девчонок по домам. Спотыкаясь и соскальзывая на неровностях, девчонки ухватились за предупредительно подставленные руки мальчишек. Пока вышли из проулка на освещенную асфальтную дорогу, девчонки изрядно подмерзли.
Таня опиралась на предложенную Сережей руку, старалась не отставать от его быстрых шагов, ее ладонь, ухватившаяся за его костюм, могла согреваться только изнутри, но совершенно озябла снаружи. Сережа спросил ее:
– Замерзла?
– Нет, – озябшими губами произнесла Таня.
Он тронул снаружи ее руку, она была абсолютно холодной. Сережа решительно снял ее руку со своей и сунул вместе со своей в карман костюма. Защищенная от ветра и обхваченная его теплой рукой, она стала отогреваться. Отогрев свою руку в Сережиной руке и в его кармане, Таня хотела было высвободить ее и даже легонько потянула ее на себя, но он несильно, но как-то нежно сжал ее и, замерев на минуту в таком положении, Таня прекратила попытку освободиться из его теплого плена. Прохладный темный вечер, освещаемый лишь уличными фонарями, умело скрывал их маленькую тайну. Шедший рядом с ними Сережин знакомый – Яцентюк Сергей, все время пытался заигрывать с Таней, а так как Сережа вовсе не пытался пресекать его попыток, делал это все назойливее.
Когда ребята дошли до дома Наташи, та, почти не прощаясь, шмыгнула за калитку, на ходу бросив: «Пока». Танин дом был напротив, но до него нужно было перейти дорогу. Таня стала прощаться с девчонками. Улучив момент Яцентюк обратился к Серёже:
– Можно, я провожу ее?
Растерявшись, как бы «отвечающий за всех» Сережа, видя, как близко находится дом Тани, не нашелся и счел возможным разрешить Яцентюку довести ее до калитки дома. Таню это очень огорчило, но, не подавая вида, она простилась с Серёжей, поблагодарив его за хороший вечер, повернулась и быстрым шагом пошла домой. Как только они подошли к калитке, отец, все это время дежуривший на кухне, увидев дочь, вышел во двор. Таня воспользовалась его появлением сказала Яцентюку: «Пока» и, стремглав, скрылась в доме. Она была благодарна отцу за то, что он так быстро вышел и спас ее от общества парня, к которому ничего ни питала. Отец для вида пожурил ее за то, что уже так поздно и они с мамой волнуются, затем, пожелав спокойной ночи, отправился отдыхать.
Таня разделась, приняла вечерние процедуры, прошла в их с Радиком комнату и легла в кровать, Радик даже не услышал ее прихода, он спал. Лежа в постели, Таня еще долго ворочалась, искала оправдание Сереже за то, что не проводил ее до калитки, находила, сомневалась. Покончив с разбором прощаний,