взгляды и кружилась по залу волшебной золотистой феей. «Как не хочется, чтобы эта сказка кончалась, – думала Таня и тут же одергивала себя: – Все хорошее быстро заканчивается!» Ее открытая миру душа любила эту жизнь, действительность, что ее окружала. Таня легко, свободно и всегда находила прелесть в любом явлении вокруг себя, просыпалась с чувством благодарной радости от наступившего утра, в ожидании нового желанного дня. Оптимистка по своей натуре, она щедро делилась своим оптимизмом с окружающим.
Как только танец закончился, и Сережа с благодарностью проводил Таню к девочкам, ее тут же пригласил Витя Ильин, потом Антонов Андрей, Игорь Пашков, еще несколько мальчишек. Ей не удавалось по-настоящему отдохнуть, как только один кавалер провожал ее на место, к ней тут же спешил другой, и она вновь и вновь скользила по скользкому полу спортзала в непринужденной манере своего следующего танца. Сереже насилу удалось ее перехватить и пригласить на еще один танец.
Теперь они танцевали чистый вальс. Энергичный партнер плавно, но сильно вел ее за собой. Не в силах сопротивляться его энергии, она с доверием оперлась на его руку и ощутила, как сильная уверенная рука, лежавшая на ее талии, увлекает ее, как пушинку, в вихре парящего вальса за собой. Таня не чувствовала своих ног, рук, казалось, еще мгновение, и они Серёжей, оторвавшись от скользкого пола, закружатся где-то там, выходящим за пределы школьного зала, и это великолепное ощущение, конечно же, никогда не закончится. Но одна музыка сменила другую, и Сережа был вынужден вернуть партнершу на место. Сережа вел ее, держа за руку, и еще долго не хотел выпускать Танину ладонь из своей, когда они уже стояли вдвоем у окна спортзала. Их молчаливое уединение нарушил Айтеев Туленде.
– Можно? – решительно произнес он, вынырнув откуда-то из-за Сережиной спины.
Сережа неохотно отпустил Танину руку. Таня поняла, что Сережа что-то хотел рассказать ей, о чем-то поговорить, но застигнутый врасплох, растерялся и не нашёлся, как задержать ее возле себя. Провожая Сережу глазами, Таня, словно извиняясь, собственным взглядом говорила: «Ничего, Сереж, я сейчас вернусь, и ты еще сможешь мне рассказать, что хотел». Затем она сердито заметила себе, что слишком много думает о Сереже, и постаралась переключиться.
Возвращаясь после танца, Таня с удивлением увидела расстроенное лицо Андрея – друга Сережи.
– Ты что грустишь, Андрюшка? – обратилась она к нему.
– Да Серега с Витяем ушли, в Целиноград поехали. У них утром там кто-то приезжает с проверкой.
– Как уехали, почему?
– А что они в Целинограде делают?
– А ты не знаешь?
– Нет!
– Так они же на радистов в областном ДОСААФ учатся.
– Как учатся, они же только сегодня школу закончили.
– Ну вот, а неделю уже там учатся, завтра наш военком туда вроде бы едет, им на месте надо быть.
От такой новости Таня опешила, ее сердечко забилось как-то тревожно, и грусть тонкой струйкой