отряхнул пыльную мантию и надолго закрыл глаза. Он и впрямь был мертв. Его дух покинул телесную оболочку и перенесся в Кринфатум – древнее подземелье, лишенное входов и выходов. Мало кто из смертных знал истинное название плана, в котором обитал его повелитель, и тем более не ведал, как туда попасть, будучи живым. Там, в кромешной тьме, среди железных скал и водопадов у них состоялся разговор о клинке и его владельце.
Осмотрев себя с ног до головы, Бангладор долго сжимал кулаки и шептал заклинания, пока не убедился, что способен контролировать тело. Казалось, он постарел лет на сорок, но теперь его это мало заботило. Вытащив клинок из каменистой почвы, чародей показал его гамеланцам. У тех при виде черного лезвия загорелись глаза, но никто не посмел к нему прикоснуться.
– Ниргал говорил со мной. Он назвал нисмерона, который займет мое место и примет этот клинок.
Воины переглянулись.
– Кто он? – с жаром переспросил юный Анселл. – Назовите его имя!
– Узнаете, когда мы прибудем на место.
– Куда еще нам идти?
После недолгого отдыха Бангладор повел их обратно в срединную долину. В этот раз он был настороже, призвав на помощь филина. Кроме любопытных ополченцев в лесу могли заночевать охотники или бандиты.
На поля местного землевладельца они попали к середине ночи и, не доходя до жилья, поднялись на холмы, где стояло старинное кладбище. Толкнув ржавую створу, Бангладор зашел внутрь и зажег волшебный светлячок. Тьма обступила их со всех сторон. По извилистым тропинкам они добрались до фамильного склепа, окруженного решетчатой оградой. Прямоугольный портик у входа поддерживали две мраморные колонны с высеченными на них лицами. Между ними чернел арочный портал.
Вокруг из травы поднимались обелиски и надгробные камни с эпитафиями. Там же покоились жертвенные дары, которые родственники усопших приносили на могилы после смерти близких.
Старый некромант поднялся по ступеням, после чего многозначительно поманил лорда Айнхарта к себе. Бастер и Анселл остались снаружи. Двум гамеланцам все сразу стало ясно, сам же рыцарь сиял от счастья, в нетерпении сжимая рукоять вергальского клинка. В крипте чародей встал напротив саркофага и нажал потайные пластины, встроенные в стену. Послышался скрежет шестерней спрятанного механизма. Саркофаг вздрогнул и уполз к стене, выпустив из дыры в полу гнилостный запах.
Прикрыв нос стальной перчаткой, Айнхарт последовал за Бангладором. От лестницы тянулся узкий коридор с каменными нишами, где лежали мертвецы в истлевших одеждах. На полу валялись сухие цветы. Под потолком раскачивались обрывки паутины. Следуя за чародеем, лорд ощутил угрожающее головокружение. Люди, принесшие клятву Нисмассу и носившие святые регалии, сильнее прочих были восприимчивы к злым чарам. Так они могли распознавать нежить.
Айнхарт это хорошо помнил. Скоро ему стало совсем худо, поэтому, когда Бангладор остановился, гамеланец едва не наступил на полы его мантии. Сам же чародей не замечал