с собой?
Когда Цзинцю отрицательно покачала головой, он сказал:
– Ладно, возьмём мой. Можешь наиграть мне пару мелодий.
От страха Цзинцю замахала руками.
– Нет-нет, у меня нет способностей, вот вы играете… действительно хорошо. Не буду я играть.
– Хорошо, в другой раз тогда, – сказал он и зашагал снова.
Цзинцю спросила:
– Как вышло, что здешние люди знают «Ой, боярышник милый…»?
– Да это известная песня. Она была популярна лет пять или десять тому назад, многие её знают. А ты знаешь слова?
Её мысли перепрыгнули от песни к боярышнику на горе.
– В песне говорится, что у боярышника белые цветы, но сегодня товарищ Чжан сказал, что боярышник на горе цветёт красным.
– Да, у некоторых боярышников красные цветы.
– Но у того дерева это же потому, что кровь храбрых солдат оросила его корни, превратив белые цветы в красные?
Она чувствовала себя немного глупой. Она думала, что он смеётся, и потому торопливо спросила:
– Вам этот вопрос кажется глупым, да? Я только хотела уяснить для себя. Я участвую в составлении учебника и не хочу включать какое-нибудь враньё.
– А и не надо врать. Записывай всё, что тебе говорят. А правда там или враньё – не твоя проблема.
– А вы верите, что цветы окрашены кровью солдат?
– Нет, не верю. С научной точки зрения это невозможно, они всегда должны быть красными. Но это то, что говорят люди, и, конечно, из этого выходит хороший рассказ.
– Так вы думаете, что все здесь врут?
Он засмеялся:
– Не совсем врут, они просто поэтичны. Мир существует объективно, но ощущение этого мира у каждого человека различается, и если взглянуть на мир глазами поэта, то увидишь иной мир.
Цзинцю подумала, что он мог бы быть весьма «литературным», или, как сказал бы отличник правописания в её классе, парящим. –
Вы когда-нибудь видели, как цветёт боярышник?
– Ага. Он цветёт каждый май.
– Ой, а я уезжаю в конце апреля, так что у меня не получится увидеть это.
– Всегда можно вернуться. В этом году, когда боярышник зацветёт, я дам тебе знать, и ты приедешь посмотреть.
– А как вы дадите мне знать?
Он снова рассмеялся.
– Способ найдётся всегда.
Это он обещал впустую. Телефоны были редкостью. В Средней школе №8 стоял только один аппарат, а если нужно было позвонить по межгороду, то приходилось идти через весь город на переговорный пункт. А в таких местах, как Западная Деревня, и телефона-то, вероятно, нет.
Он, похоже, ломал голову над той же проблемой.
– В этой деревне нет телефона, но, вообще-то, можно бы написать тебе письмо.
Если он напишет ей письмо, то первой его получит, вне всяких сомнений, мать и испугается до смерти. С самого раннего детства мать говорила ей, что даже один неосторожный шаг ведёт на дорогу невзгод. Несмотря на то, что мать так и не объяснила ей, что значит неосторожный шаг, Цзинцю догадывалась, что одной встречи с юношей, вероятно, хватило бы с лихвой.
– Не