далеко внизу бездну. Но на самом деле они бежали, и бежали, судя по всему, куда-то вперед.
Когда за ними что-то рухнуло, и в нос полетела очень неприятная взвесь, рука, схватившая Кольку, потянула еще сильнее. После появления впереди знакомого блеклого света, пришлось остановиться. И практически сразу, даже сквозь свое же тяжелое дыхание, Колька явственно услышал также знакомый звук – мягкий, но настойчивый шелест набегающих на берег волн.
В путешествие по острову
– Испугался? Не молчи, а то я подумаю, что мне попался немой. И тогда придется все начинать с самого начала.
Колька никак не мог представить в этом существе женщину. Нет, это было что-то непонятное для его восприятия. А самое главное, даже если она его и спасла, то для чего? А, кстати, от кого? Кто-то, очень тяжелый, проломил своды этого подземного мира. Опять непонятно. На острове живет множество людей. Они занимаются хозяйством, ловят рыбу, учат детей в школе и, наверное, любят друг друга. И где же между ними смогло бы спрятаться до сегодняшней ночи нечто огромное и тяжелое. А вопрос женщины прозвучал вполне человечно. Более того, когда Колька поднял голову, он увидел на ее лице настоящую улыбку. Хотя можно ли точно что-то увидеть в такой темноте. Да и как может соответствовать улыбка прозвучавшему далее непонятному пояснению, завершенному вопросом:
– Мне придется принести тебя в жертву. Иначе ничего не получится. У меня нет иного выхода. Ты согласен?
Где ты, Надя? Нет, совсем не страх, а захватывающий со всех сторон ужас почти мгновенно разошелся по всему телу. Сразу представились древние обряды принесения жертв богам, мучения, которые с трудом может выдержать нормальный человек, выбранный в жертву. Хотя были, конечно, и добровольцы. Таких было, пожалуй, даже больше, чем тех, кого вели насильно. А он сразу закис. Но, с другой стороны, тогда все обреченные знали, ради чего их сдают в жертву.
– Отпустите меня! Мне очень нужно! – но это только в мыслях.
Очевидно, что его просто так не отпустят. Скорее убьют или еще хуже – действительно, принесут в жертву. А как это? Еще немного и он мог побежать. Куда? А имеет ли это значение? И чем больше ужас вымораживал его внутренности, тем сильнее накатывалось откровенное равнодушие. Колька и сам чувствовал, и понимал, что придуманный и задаваемый им вопрос совсем не соответствует поднятой женщиной теме:
– А вы кто такая?
Насколько он теперь понимал, повторение будет бестактным. Поэтому надолго воцарилось молчание, обоюдно принятое обеими сторонами. Позже накатила самая настоящая и стойкая обида. Его в считанные часы лишили всего: комфорта, товарищей, работы и даже любви. А теперь затащившая его сюда женщина еще и смеется. И, все-таки, никак не хочется называть ее старухой. Хотя и растет возмущение неестественным для нее заразительным и, главное, громким смехом.
– Ну ладно, не сердись, – раздался примиряющий голос, – я не скажу тебе всего. Лишь столько, сколько будет достаточно, чтобы ты понял