– кричит он сам. Пришлось идти вперед, попеременно прикасаясь то одной, то другой рукой к мокрым стенкам прохода. По мере движения, начал все яснее слышаться совершенно неподходящий звук. Колька долго пытался разобраться, пока, наконец, не пришла твердая уверенность, что там, где-то впереди, на берег накатываются волны. Получалось, что потеряв ориентацию, он вышел куда-то на край острова. Может быть, даже к тому самому заливу, через который несколько часов назад их перевез паром. Оставалась одна маленькая надежда, что впереди что-то другое. Может быть, маленькая речка или заблудившийся рукав огромного озера.
– Эй, там! Люди!
Всегда так хочется надеяться, что тебя кто-то ждет. Но ведь понятно, что никого там нет, кроме очевидной опасности. И совершенно безразлично, в чем она выражается.
– Где я?
А и, правда, где он? Рука слева внезапно потеряла контакт. Колька тщательно проверил, но сомнений не было – стена закончилась. То же самое оказалось и на правой стороне. Пришлось аккуратно присесть на карточки и прощупать землю перед собою. Сомнения окончательно ушли – создавая приятный в другое время шум, к его ногам подкатывали и снова сбегали назад волны. Наверное, в помощь для одинокого путника где-то сверху, найдя лазейки в облаках, вниз ударили слабые лучики. Может Луна напомнила о своем присутствии, а может, подошел свет далеких звезд. Откуда знать. В любом случае слабый свет отразился от поверхности огромного пространства, заканчивающегося где-то очень далеко вдали отрогами гор.
Для Кольки больше не было сомнений – он вернулся на берег. От отчаяния появилось острое желание прыгнуть в эту темную страшную массу, лежащую под его ногами, и потом плыть, плыть, пока хватает сил. А сколько плыть? Колька вспомнил рассказы о том, что в здешних местах кажущееся маленьким расстояние может превратиться в десятки километров. А сколько он сможет проплыть в холодной, почти ледяной воде?
В ночной темноте долго слышались отчаянные ругательства полностью потерявшего надежду человека. А потом Колька пошел назад. Это очень тяжело начинать все снова. В любом деле. Но ему пришлось. Пока можешь – иди. Или наверняка проклинаемый оставшимися на месте товарищами, лежи на холодном полу. А когда силы полностью иссякнут, все свои мысли, всю глубину сознания заполни ожиданием прихода смерти. И тогда в единственной твоей мысли останется желание, чтобы последний миг наступил быстрее и лучше безболезненно.
Ветер
Горизонтальный проход сменился круто забирающим вверх возвышением. В его начале Колька едва не свалился с широкого гребня, по-видимому, уходящего обоими скатами прямо в воду. Туда больше не хотелось. И потому Колька с неожиданным для самого себя упрямством карабкался по скользкой глине вверх по тропе-гребню. К счастью для него сверху периодически проникали лучи непонятного света. Они, пусть и ненадолго, освещали его путь.
Колька едва успел взобраться на достаточно пологую площадку наверху, как задул сильный