городской сестры, была полностью укомплектована фарами, сиденьями, поручнями и всеми остальными атрибутами машины. Наверное, чувствуя себя частью буханки, водитель даже не удосужился вылезти из-за руля. Он только неопределенно представился в открытое окно и предложил занять места в салоне. Не более, чем через две минуты, машина тронулась. Грунтовая дорога словно убегала от окружающей остров воды. И где-то вдалеке на нем должно находиться ее окончание. Все имеет конец. Это избитая истина.
Из всей партии максимум два человека были на этом острове раньше. Их можно было однозначно определить по безразличным рассеянным взглядам, направленным куда-то поверх холмов. Зато остальные крутили головами и периодически требовали остановить машину – фотографировать. Водитель, назвавший себя Виктором, покладисто выполнял указания, всякий раз, не вылезая из-за руля и добросовестно напоминая, что можно опоздать к месту ночевки. Конечно, убедить никого он так и не смог. Компенсировать задержки пришлось значительным повышением скорости, сопряженным с неприятным повизгиванием старого двигателя.
Как-то быстро начало смеркаться. Вряд ли качество дороги еще совсем недавно могло смутить и пассажиров, и водителя. И другое дело сейчас. В воздухе словно повисло ожидание чего-то плохого. А пока машина уверенно подпрыгивала, пассажиров кидало из стороны в сторону и из угла в угол. Но все также уверенно убегала назад охваченная со всех сторон холмами дорога. Так происходило достаточно долго, пока в воздух не прорвалась целая какофония звуков, сопряженных с ударами.
Когда Колька пришел в себя, он лежал в неестественной позе, между сиденьями замершей на боку машины. Со всех сторон слышались громкие стоны его спутников. Неопределенность ситуации усиливал полусумрак, уверенно занимающий свои позиции в машине и вокруг нее.
Мы тебе доверяем
Вот когда Колька жестоко пожалел, что его медицинские познания стремятся к нулю. Он всегда уверенно заявлял, что готов ехать куда угодно, а его физическая форма позволит без особого труда передвигаться в лесу, степи и даже пустыне. А сейчас вместо уверенности хлипким шагом стал приходить самый настоящий страх. И вместо того, чтобы что-то делать, Колька продолжал сидеть на торце сиденья, пока его грубо не обложил многоэтажными выражениями кто-то из лежащих на полу людей.
– Помоги же! Ты где?
Оправданием замедленных действий Кольки было только одно обстоятельство – никто не знал, кто конкретно не пострадал. А этот человек совсем не спешил афишировать свое состояние. Но обстановка требовала немедленных действий.
– Да где же вы? Твою…
Надежда на многочисленный непострадавший состав не прошла. А объявившемуся для всех Кольке пришлось искать фонарь, светить внутрь и делать ревизию. Реальная картина не прибавила ему уверенности. Только два человека с его помощью смогли кое-как сесть, а остальные пострадали гораздо сильнее.
Наклонившаяся машина в своем нынешнем