шли всю ночь, обходя топи, где вода пузырилась чёрной слизью. Ал’Гурот не спал – его щупальца прорывались сквозь землю, вырывая деревья с корнями. К утру они наткнулись на стражей: статуи с лицами кальмаров, покрытые мхом. Они стояли полукругом вокруг колодца, на дне которого мерцал синий свет.
– Это вход, – Айрин провела рукой по древним рунам. – Гильдия прятала свои секреты под маской святилищ.
– А что, если там ловушка? – Гем замер, услышав шелест за спиной.
– Будь готов ко всему.
Подземный архив.
Лестница вела в пещеру, стены которой были выложены кристаллами, светящимися тусклым зелёным светом. Воздух пахнул плесенью и железом. На полках, вырубленных в скале, лежали свитки, завёрнутые в кожу морских змеев.
– Ищите всё, что связано с Ал’Гуротом и ритуалами усыпления, – Айрин бросила Гему фонарь, наполненный светлячками.
Они рылись в архивах часами. Гем, не привыкший к книгам, тыкался в иллюстрации: города под водой, жрецы в масках, приносящие дары бездне. Айрин же нашла то, что искала – глиняную табличку с текстом на языке Древних:
«Чтобы замкнуть врата, разбей песню на три ноты: кровь разбудившего, голос избранного и слёзы спящего».
– Что это значит? – Гем нахмурился.
– Кровь разбудившего – моя, – Айрин показала на шрам. – Голос избранного – Тейн. А слёзы спящего… – Она перевернула табличку. На обратной стороне был рисунок: жемчужина, растущая в сердце Ал’Гурота.
– Это же легенда о Слезе Луны! – Гем выхватил из груды свитков потрёпанный манускрипт. – Рыбаки рассказывали: тот, кто достанет жемчужину из Глаза Бездны, получит власть над океанами.
– И умрёт, – Айрин сжала табличку. – Потому что Слеза – это сердце Ал’Гурота.
Логово Бездны.
Тейн парил в пустоте, где не было ни верха, ни низа. Осколок Сферы, вросший в его грудь, пульсировал, сливая его мысли с голосом Ал’Гурота.
– Ты слышишь их?– шептала Тьма. – Твои родители зовут тебя.
В водовороте образов он видел их: мать, застрявшую в коралловой ловушке, отца, бьющегося в сети из щупалец. Но когда он протягивал руку, картина рассыпалась, оставляя лишь смех Сферы.
– Врёшь… – Тейн сжал кулаки, но свет прожилок горел ярче. – Покажи мне правду!
– Правда в том, что ты уже мой.
Щупальца сомкнулись вокруг него, и Тейн закричал. Но это был не крик боли – крик ярости. Осколок взорвался, разрывая путы, и вода вокруг вскипела.
– Я не твоя игрушка! – он рванулся вперёд, следуя за нитью света, что вела к сердцу Ал’Гурота.
Схватка в Сердце.
Айрин и Гем плыли через руины подводного города, избегая щупалец, что хватали их из темноты. Слеза Луны мерцала впереди, встроенная в грудь статуи спящего бога.
– Как её забрать? – Гем пытался отколоть жемчужину ножом, но лезвие ломалось.
– Только добровольно, – Айрин вздохнула. – Ал’Гурот должен… заплакать.
Рык потряс