что у меня есть.
Он швырнул Слезу в Сферу.
Ударная волна отбросила его назад. Сфера треснула, и тьма вырвалась наружу, но вместо хаоса её поглотил свет жемчужины. Звезды вокруг вспыхнули, складываясь в лицо матери – улыбающееся, настоящее.
– Прощай, Тейн, – сказала она, и образ рассыпался.
Возвращение.
Тейн очнулся на берегу. Разлом исчез, а вместо девочки лежала кукла из водорослей. Каэл, истекая кровью, усмехнулся:
– Нашёл способ выпендриться…
Гем обнял брата, не говоря ни слова. Айрин подняла с песка жемчужину – теперь тусклую, мёртвую.
– Она пуста. Ты… очистил её.
– Нет, – Тейн встал, чувствуя лёгкость в груди. Шрам от осколка исчез. – Я вернул то, что она украла.
На горизонте взошло солнце. Настоящее, золотое. Но где-то в глубине, в уголке неба, пряталась точка – чёрная, как забытое обещание.
Айрин сунула Слезу в сумку.
– Это не конец. Другие осколки всё ещё там… и они ищут новых носителей.
Каэл засмеялся, сплёвывая кровь:
– Значит, пора в путь.
Тейн посмотрел на брата. Гем кивнул.
– Мы идём с тобой.
Море запело, и в его песне не было тьмы. Пока.
Девочка из лавки «Снов и Костей» сидела на утёсе, глядя, как они уходят. В её руке мерцал новый осколок – синий, как глубина.
– Скоро, – прошептала она, исчезая в тумане.
А далеко на севере, в ледяных пустошах, проснулся другой Страж. Его имя ветер пронёс над океаном, но никто не услышал…
«Арктикс».
Глава 5: Песок и Звёзды
Тишина.
Она была густой, как смола, и такой же тягучей. Тейн стоял на коленях у кромки воды, сжимая в руке пустую раковину – всё, что осталось от Слезы Луны. Море больше не шептало. Оно замерло, отражая небо, усыпанное трещинами. Чёрное Солнце исчезло, но его след остался: тонкая тёмная линия на горизонте, как шрам на лике мира.
Гем спал у потухшего костра, обняв топор. Каэл, забинтованный водорослями и тряпьём, сидел на камне, точа коготь об камень. Его рычание сливалось с шелестом волн.
– Ты знала, – Тейн не обернулся, чувствуя взгляд Айрин. – Знала, что я выберу их. Даже если это ложь.
Айрин села рядом, её золотой глаз, теперь потускневший, скользнул по раковине.
– Мы все верим в ложь, когда правда слишком тяжела. Но ты не выбрал их. Ты выбрал нас.
Он сжал раковину так, что края впились в ладонь. Внутри что-то щёлкнуло.
Сердце Безмолвия.
Звук раковины стал звоном колокола. Тейн очнулся в месте, где не было ни верха, ни низа. Перед ним парила Сфера – не осколок, а целая, но её поверхность была покрыта паутиной трещин. Из разломов сочился свет, и в каждом блике танцевали тени:
Мать, зашивающая парус. Отец, смеющийся у костра. Гем, дарящий ему первый нож.
– Ты можешь вернуть их, – голос Сферы был мягким, как песок под пальцами. – Просто отдай мне то, что взял.
Тейн посмотрел на свои руки. Они светились, как